Издательство «Беларусь»

"Беларусь" о Беларуси. История страны с 1921 года

Тел. +375 17 203 87 42
Тел. +375 17 203 93 23
Факс +375 17 203 89 51
belarusbook@tut.by

Минск, пр. Победителей, 11, этаж 7

С 1948 по 1973 год должность директора издательства занимал Матузов Захар Петрович. В 1952 году издательство выпускало 7-томное собрание сочинений Якуба Коласа. Об этом эпизоде в истории издательства, о том, как заключался договор с народным поэтом,  написано в газете "Советская Белоруссия (Беларусь сегодня)"  от 8 июня 2002 года в рубрике "В поисках утраченного", в замечательной статье под названием "Якуб Колас: "Рабіце, як вам будзе лепей..."

"Советская Белоруссия (Беларусь сегодня)"  от 8 июня 2002 года, рубрика "В поисках утраченного", статья "Якуб Колас: "Рабіце, як вам будзе лепей...":

"...Что-то сегодня директор издательства Матузов изменил своей обычной привычке - вызывать редакторов к себе в кабинет через секретаршу. Пришел к нам, в редакцию художественной литературы, сам. Чем-то обеспокоенный, взбудораженный.

- У вас в редакции курят?

- Курят, - отвечаю, удивленный его неделовым вопросом.

Положил перед ним свой "Беломорканал".

Он взял папиросу, но закуривать не стал.

- Совет тебе, начинающему издателю: никогда не соглашайся занимать пост директора издательства.

Я собрался было ответить, что мне такое и в голову не могло прийти. Не успел. Матузов выдохнул

: - Выхода нет, а найти его надо, надо!

Я, конечно, еще ничего не понимаю, но предлагаю нескромно

: - Захар Петрович, а если вместе поискать?

Матузов посмотрел на меня удивленно и вдруг рассмеялся

: - А что? Вот и пошевели молодыми мозгами!

Пошевелить молодыми мозгами вот над чем надобно было. По решению Совета Министров БССР в нынешнем, 1952 году Белгосиздату предписывалось издать собрание сочинений в 7 томах народного поэта БССР Якуба Коласа. Сколько-то томов уже вышло в свет в первой половине года. А над остальными поколдовал наш плановый отдел и... руками развел. Лауреату Сталинской премии, народному поэту надо выплачивать гонорар по высшей ставке. Если начинающему прозаику полагается за авторский лист 1.500 рублей, то Якубу Коласу - 3.000 - 4.000. Начинающему поэту за стихотворную строчку самое большее - 10 рублей, Коласу - 20. Посчитали, сколько же всего надлежит выплатить народному поэту, и прослезились. Всем остальным прозаикам, поэтам, драматургам, критикам в октябре - ноябре платить будет почти нечем.

Да, Белгосиздат еще не оклемался от недавней войны. Не деньги - крохи. И книготорг еще как следует не развернулся, магазинов книжных - кот наплакал.

Первым, что мне в голову пришло, я, конечно, не удивил Матузова

: - Наверное, надо обратиться в Совет Министров за дополнительным финансированием. Все-таки здесь особый случай: не каждый год издается собрание сочинений народного поэта...

Матузов грустно улыбнулся

: - Нет, директором ты никогда не станешь. Директор издательства, идущий в правительство с протянутой рукой за подаянием, перестает быть директором.

Помня мудрость народную, что из каждого положения есть два выхода, предлагаю второй

: - Захар Петрович, а что если предложить Коласу подписать договор на издание... с усеченным гонораром?

- То есть как это?.. - не сразу врубается Матузов в мое предложение.

Да и сам я в ту минуту еще не был уверен в том, что предлагал. Но остановиться уже не мог

: - То есть подписать договор, в котором оговорить, что за поэтическую строку мы, издательство, обязуемся платить не 20 положенных рублей, а, скажем, 15, ну там - 17. За авторский лист прозы не 3 тысячи, а 2.700...

- Да не подпишет он такой договор! - чуть ли не машет руками Матузов.

А меня уже не остановить

: - Главное - прямо и честно объяснить ситуацию, что иначе, мол, будет нечем платить другим писателям...

- Молодой мой друг, о прижимистости Коласа ходят легенды! Потому наивно полагать...

- Я тоже эти легенды слышал, - не унимаюсь я. - Но давайте учитывать в этой ситуации психологию богатого человека.

- Да при чем тут психология?

- При этом самом!

Недавно вот слышал: Якуб Колас щедро отозвался на письмо какой-то бабки из деревни, у которой буренка пала до времени... Ведь тоже - не пятачок!

Видел: не убедил я Матузова. Собираясь уходить, он предложил мне

: - Полюбопытствуй в плановом отделе, от каких денег ты предлагаешь Коласу отказаться...

Я вовсе загорячился

: - Захар Петрович, предлагаю пари!

- Проиграешь - с тебя шампанское, - будто шутя оговаривает он условия пари. - Ну а если я...

- С вас полдюжины шампанского, - подстраиваюсь я под его шутку. - У директора зарплата ведь повыше нашей, редакторской.

Махнул рукой директор - отмахнулся? - вышел из кабинета.

А мне уже, грубо говоря, вожжа под хвост попала. Тотчас сел за стол, сочинил два варианта договора с Якубом Коласом. Не подпишет наш - ну что ж, подпишет свой.

Иду к директору.

Взял бланки договора, читает. Подписывает.

- Позор на мою голову хочешь накликать?

Нет, не сердится.

- Бутылкой шампанского, если что, смоем этот позор, - шучу я. - А удача - замочим ее полдюжиной...

Матузов поднимает руку, будто благословляя меня на подвиг

: - Ворот рубашки отверни.

- Зачем? - недоумеваю я.

- Чтоб тельняшку твою заметил народный поэт.

С таким вот шутливым напутствием и отправился я к народному поэту.

Верил ли я в успех своего визита? И да, и нет. Хотелось верить.

Вышел из Дома печати, пересек Сталинский проспект, миновал сожженный немцами главный корпус Академии наук... Там, во дворе, отыскал дом Якуба Коласа.

Встретил меня сам Константин Михайлович. Выслушав, зачем я к нему пожаловал, широким жестом руки пригласил

: - Праходзьце, даражэнькi, праходзьце...

Прохожу в кабинет... Сейчас я буду должен рассказать, каким "даражэнькiм" я к нему пришел. Аж во рту пересохло...

Наверно-таки Константин Михайлович чутьем угадал мое состояние. Выставил на стол графинчик, стаканы.

- Каб справа нашая iшла спарней, падмацуем яе налiвачкай? Нiчога супраць не маеце?

До возражений ли мне было...

Я честно, открыто, ничего не скрывая, изложил суть затруднений издательства, что вот другим писателям тоже надо бы гонорар выплатить в октябре - ноябре... Посмотрите, мол, тематический план на этот год - ох как расписались наши инженеры человеческих душ. Ну и что-то еще в этом роде. Потому вот и принес два варианта договора.

Ни один, ни второй варианты Константин Михайлович не стал читать. А взял у меня тематический план издательства, принялся листать его, знакомясь не только с именами писателей, которых в том году мы намеревались издавать, но и с аннотациями на их книги.

Наливка в восторг меня не привела. Но пил помаленьку, не скажешь ведь Коласу, перед которым я и раньше-то благоговел, что наливочка его... того... перестояла.

А Колас словно услышал мои мысли. Оторвался от чтения, убрал в шкаф графинчик с наливкой, выставил бутылку "белой"

: - Дзелавыя перамовы лепш было б замацаваць саракаградуснай? Вы згодны з гэтым?

В груди у меня холод и пламень. Надо же - ясновидец! Добрый стакан я опрокинул в себя, чтоб как-то заглушить тот пламень и холод.

Константин Михайлович тоже поддержал свой тост по поводу деловых разговоров. Пригубил... Потом еще несколько минут досматривал тематический план. Наконец захлопнул его

: - Добрая лiтаратурная дуброва ›знiмаецца на Беларусi. Гэта i натуральна: такая вайна адшумела! Дзе вашы варыянты дагавора?

Робко спрашиваю: какой вариант давать на подпись?..

- Рабiце, як вам будзе лепей...

В Дом печати я летел как на крыльях.

Да не от того, что вот выиграл у Матузова пари, - сэкономил издательству немалые деньги."

Я был в восторге от Поэта! От того, что не ошибся в Человеке.

Взъерошенным влетаю в кабинет Матузова

: - Захар Петрович, Сергей на работе, тут?

Сергей - это шофер персональной директорской "Победы".

- Тут, - отвечает Матузов, а в глазах его вопрос: ну как?..

- Посылайте Сергея в магазин.

- За бутылкой шампанского?

- За полдюжиной шампанского, - уточняю я и выкладываю на стол подписанный Якубом Коласом наш договор. ..."

Книготорговое республиканское унитарное предприятие
Национальная библиотека Беларуси
Книжный магазин ОАО
Портал Президента
Министерство информации Республики Беларусь
УП
УП
ОАО
УП